Аллах свидетель: ложь, горе и Иосиф Кобзон повсеместны, а истина и доброта добываются всего на одной маленькой шахте в Шотландии.
И по последним данным биржевых сводок - цены на них растут.
Хорошо одетая женщина сливается с сумерками: все эти серые пальто, аккуратные сапоги сковывают красоту так сильно, что она, можно сказать, вопит из под наглухо застегнутых блузок. Эти то крики о помощи и привлекают немолодых людей в которых отеческий инстинкт заглушил голос разума.
Кроме всего прочего - хороший вкус опасен. Сегодня ты позволил себе отказаться от фиолетовой вязанной кофты, а завтра пожмешь руку убийце старушек, потому что у него берет цвета серого как акцент кокни.
Нет в нем (в образовании) ничего романтического или геройского: за столетия прошедшие с момента возникновения науки, мир захватывали самые загадочные персонажи: припадочные диктаторы, трансвеститы с мешком денег, гладкокожие самцы с хорошими зубами - но среди этой череды уродов нет ни одного ученого.
Эта мысль, пришедшая в мою голову в детстве, раз и навсегда отбила желание смотреть в телескоп и ковырять бабочек, однако Аллах жесток: и вот, в муках, я наблюдаю за развитием юридической науки.
Развитие это можно описать двумя словами: "выключите свет!"
Прочитав учебник по гражданскому праву Вы не станете разбираться в том, как человек с ясными глазами, отнимающий Ваши деньги, умудряется заставить Вас оплачивать его услуги.
Теория трудового права подходит как к рабовладельческому веку так и к защите прав муравьев. Прочитавший все теории государства и права, скорее всего, с анархисткой ухмылкой убежит в лес. Вопреки общей логике, ученые юристы отнюдь не стремятся внести ясность в этот сад разрушений: двигаясь впотьмах куда-то в сторону плещущейся воды, они улыбаются и кивают головами.
Сначала ребенок придирчиво изучает еду: мутузит ее пальцами, долго разжевывает, а дети опережающие в развитии остальных выплевывают еду в родителей.
Со временем человек вырастает и начинает есть перед телевизором картон, запивая его пивом.
Из всех проблем мироздания - эта самая важная.
Дитя кричит, корчит рожи, угрожает нагадить на ковер, требует сладкого - если в его жизни не произойдет ничего интересного. Например его наконец то повысят на работе.
- Вова. - Сказал я ребенку. - Тебе уже тридцать. Займись чем нибудь. Пиши стихи. Рисуй комиксы.
Вовина жена вздрогнула и заломила руки.
Все знают что сказочники - это больные люди, пытающиеся заставить окружающих переживать свои кошмары. Стоит только отпустить поводья здравого смысла и вот уже в нашу нерезиновую вселенную вторгаются зефирные короли и говорящие волки.
В понедельник Вова позвонил:
- Брадяга !!! - закричал он в телефонную трубку. - Эта меняет маю жизнь!
Комикс назывался "Случай в аптеке". В качестве героев в нем участвовали:
1. Жадная пчела Джонатан.
2. Боб разумное желе.
3. Император Марк Аврелий.
Вот каков сюжет:
Боб:
- Отдайте мне сдачу.
Джонотан:
- Нет.
Боб:
- Мне не нужен галоперидол.
Джонотан:
- Нужен.
Марк Аврелий:
- Ego sempsis cоrporo fugus!
Терапия работает.
В нынешние безликие времена - ты уже не чувствуешь вес дукатов, финансовая невесомость уже не вызывает у населения тошноты, все как космонавты, приспособились.
То ли дело раньше.
То ли дело в мои времена.
Сколько можно было заработать: тушенка, мороженная рыба, женские объятья.
О последнем случае особо: жил в городе Твери замечательный человек Алексей, нескладный и жалкий как новогодняя речь министра здравоохранения. Он был влюблен в Галю. Галя была удинка (что бы это не значило). Галя спала с Алексеем только если он работал на стройке у ее отца. Отец хотел чтобы Алексей женился и поэтому денег жениху не платил. Галя хотела ездить на машине и ходить с Алексеем по Советской улице оборачиваясь на прохожих. Алексей хотел чтобы Галя понимала его и ценила, а работать не хотел.
Мне потребовались годы чтобы понять: главный ресурс экономики будущего это любовь.
Плачьте макаки.
Те кто недоволен коррупцией, воровством, безнаказанностью.
Что бы Вы стали делать, если бы осознали, что единственная возможность для этой страны существовать - это сохранять коррупцию, воровство и безнаказанность?
Если бы нельзя было купить диплом - мой приятель из Дагестана никогда бы не получил работу. А учиться он не смог бы - потому что в его селе это не принято.
Если бы не воровство - целая толпа моих знакомых не смогли бы сохранять интеллигентный образ жизни.
А если бы закон был неотвратим - полагаю у меня не было бы работодателей, а на месте российской системы правосудия свистел бы печальный ветер по фамилии Щеглов.
Что если справедливый суд - седлает из этой страны : десять?
Что если некоррумпированная система образования сделает образование доступным только для умных белых и евреев, которым культурные традиции позволяют тратить пол жизни на ерунду?
Что если Вас накажут за то что Вы считаете маленькими шалостями?
Может не получилось -
потому что оно того и не стоило?
А иначе как могло не получится?
Чтобы не травмировать Вашу психику, дети, я не стану описывать погони, кишки, нравственный выбор (будь он неладен), а прямо перейду к метафизике:
Вот перед Вами необычная сказочная мышь.
Вскрытие животного выявило странные анатомические аномалии: автомобильное протезирование, запущенный синдром Калиостро и фитнес-ожирение в легкой стадии. Любой волшебный патологоанатом подтвердит: эти особенности характерны для хищников и падальщиков, но крайне редко встречаются среди грызунов.
Некоторый свет на эту природную загадку проливают обстоятельства появления экземпляра в моей коллекции: в тринадцатом году, в Британской Индии , поспорив с одним индусом на пулю, я застрелил в джунглях огромного тигра. Сделав всего один выстрел я нахмурился и произнес:
- Что-то неладно с этой кошкой, махатма...
Вращающий глазами кашмирец, с грелкой на худой груди сделал мне из трофея чучело и с удивлением сообщил, что обнаружил внутри тигра договор на медицинскую страховку, брелок от автомобиля "БМВ", и ключи от квартиры в Москве.
Вот история несчастного животного:
Мама-мышь родила ее в обильные годы, когда стук мышиных лап звучал как шум прибоя, а немногочисленные коты жались по углам как призывники в военкомате. Папа воспитывал ее строго, но нерегулярно. Подвижность и широкий кругозор поселили в крохотном животном сомнения и неуверенность, каковые черты близкие друзья и подруги с успехом превратили в отчаянье и кратковременное помешательство.
Мышь вступила на путь социальной борьбы - и наконец раздобыла себе отличную тигровую шкуру. Однажды надев на себя кошачью личину - мышь не снимала ее до самой смерти. Она недоуменно бегала по джунглям, жрала коллег, с отвращением завела котят, привила детям мышиные желания и, наконец, состарившись, пала от моей пули.
В леднике холодно и сухо. Мышь смотрит на мир молодым глазами ребенка у которого все еще впереди.
А это Моаким Шабу.
Они сидит на пыльной дороге - потому что люди генерала Мбукту убили его хозяев.
За скромную плату он проживет за Вас остаток Вашей жизни.
Даже камень не может лететь вечно.
Руслан решил сжечь вагончик с айзербаджанцами. Он стоял напротив "Интера" - через дорогу. "Азеры" пахли дымом, торговались, ходили небольшими группами, громко разговаривали и одевались как румынские крестьяне.
Магазин принадлежал его отцу.
Папа Руслана занял им денег - поэтому "чурки" часто приходили в магазин, просто чтобы показать, что они помнят о долге. Они приходили поздно вечером, потому что днем они работали: строили многоэтажный дом напротив. Они ничего не покупали, и не проявляли никакого уважения к пацану и высокомерной продавщице за прилавком. Папин магазин был одним из первых "комков" - он располагался в подвале, рядом с видеопрокатом, в магазине было жарко, пахло картоном, пластиком , через окна вливался желтый свет, от которого эмоции выцветали, лица приобретали нездоровый оттенок, а голоса - сумрачный акцент.
Руслан сидел рядом с продавщицей после школы: чтобы не было вороства. Галина смотрела на него как на вошь. Она красилась глядя сквозь него в зеркало, часами разговаривала с подругами иногда рассматривала выставленные на продажу журналы, ожидая когда придет Русланов папа.
Тогда она оживала, начинала ворковать, гладила себя по бедрам вертелась, пока отец проверял записи и считал деньги. Потом Галя садилась в папину машину и исчезала до следующего дня, а Руслан шел домой. Он шел мимо стройки где рабочие неторопливо таскали мусор, и гортанно кричали друг другу "Аэй"!
Он вполне обоснованно пологал, что отец поставив Руслана приглядывать за своей сукой, просто избавился от необходимость следить за сыном. Руслан рос умным, сильным и злым, и понимал, что папа опасается за него не зря. Сын был похож на мать - красивый, с широкими черными бровями, тонкими чертами лица, блестящими темными глазами, внимательно наблюдавшими за жизнью. Он любил черные и блестящие вещи и не любил насмешек. Отец был другим: невысоким, краснолицым, с заметным брюшком, с громким голосом, с характером иногда мягким, иногда намеренно несправедливым, особенно с женой.
Огненное семя появилось под домом: красный бутон, в центре которого что-то мерцало, наполовину торчал из земли .
В советском союзе семена пытались собирать - и гасить в канализационных колодцах, каждый субботник школьники матерясь выковыривали из земли темно-красные крипсталы, и оглядываясь на скучающих учителей давили их ногой на асфальте. Раз в десять лет в проросшей почке оказывалось семя - тогда ученик мог вспыхнуть как свечка и сгореть за доли секунды, но после семидесятых годов огненные всходы не давали плодов. Говорили, что из за плохой экологии. Учителя вяло ругались. иногда могли сообщить родителям, но и только.
После Молочного переворота городские власти перестали заниматься улицами, сосредоточившись на внутреннем состоянии собственных домов.
Руслан присел около красного бутона и потрогал его рукой: тот был теплым. Оглянувшись он вытащил его из земли и положив в карман направился домой. Во дворе его дома на трубах сидел пьяных сосед-интернационалист и плевал в землю. После войны Советы выдали ему бумажную руки взамен той, что забрали моджахеды, так что работать он не мог - а вот пить мог.
- Малой..., - позвал сосед Руслана.
Руслан прошел мимо.
Люди плохо понимают самоубийц. Обывателю кажется, что обезьяна сигающая в темную воду с моста - это трагичный выбор - хотя фактически это лишь легкая проблема для судоходства. Удивительно, но самые прекрасные люди способны только на пошлость описывая мотивы которыми они руководствовались, самостоятельно отправляясь в страну хорошей охоты: все эти выстрелы в пустоту, крики о несправедливости мира и "я никого не виню" - у настоящего денди, щадящего свой вкус, могут вызвать обморок.Такое простое уравнение - "какова вероятность того, что жизнь возможна и необходима" - и тупые дети решают задачу оставляя за скобками единственную неизвестную величину - все оставшееся будущее.
Когда-то давно моя бывшая выключила меня как лампочку и оставила слушать в темноте голоса. Голоса мололи всякую чушь - о темных туннелях, высоких мостах, черном провале ружейного ствола, город был хмур, еда невкусной, телефонная трубка противно грелась когда я изливал в нее часами душу. Врожденное коварство помогло мне избрать способ самоубийства позволивший мне наслаждаться жизнью и куковать свое счастье.
Думаете я Вам его расскажу? Не смешите.
Но недавние исследования английских ученых доказали, что человек лишь молот в руках кузнеца.
Слышите этот стук?
Это сердце?
Нет.
Часы?
Это шипит в инфернальной ярости Настоящий Иосиф Кобзон?
Что издает такой жуткий скрежет?
Может то, что оказалось по милости победителя:
между молотом и наковальней?
Это вселенная - и насчет нее у меня есть план.
Люди смотрят на меня поверх животов, кивают и принимают за своего.
- Саша, -говорят люди - к чему эта диссидентская грусть? Ты, чай, не Евтушенко. Подумаешь тридцать лет. Купи себе новый паспорт или ... хиппи побей каких-нибудь.
- Годы, - говорят люди, - это все виртуально.
- Роза, что характерно, - говорят люди, - пахнет розой.
Я им не верю. Я верю в симметрию.
Мы живем в квадратных домах, носим симметричные лица, и ставим себе круглые цели. Например "Целый месяц я ем фруктовый салат" "Куплю через неделю гусарский полк".
Круглые даты также реальны, как железные дороги и просроченный паштет. Худеющий циник, мечущийся по вокзалу вряд ли даст себя утешить разговорами о бренности времени: так стоит ли верить в "обычность" юбилеев?
Расположенного посреди степи
Трав, цветов, под солнцем кочергой
Вышел из дома огляделся: кругом крестьяне, говорят оглядываясь, с судьбой на лицах, с прошлым (тюрьмой, войной, детьми, все радости включающие тысячи «в первый раз», с пьяным горем, с радостью), с рассказами (письмо ученому соседу, крепостная задушила ребенка)
Все не по моде: усы у коменданта, тротуары, витрины магазинов, вывески, дом губернатора, похожий на разросшуюся баню, толстые священники, мятущиеся протестующие несогласные
Рынок, ворье, прилавки вдоль улиц.
Все есть
Кроме времени
Врет народная мудрость – натекло под мой лежачий камень столько, что он разом потерял в весе и как пушинка понесся по месту назначения.
Проклятое знание древних стремится скрыть истину под альковом очевидности – но нет! Ха-Ха! Меня не проведешь. Я истину чувствую за версту – слабый запах костров и смертных криков невозможно спутать с чем-то еще.
Семь раз подряд я резал судьбу на куски и наконец, отмерив на глаз дину прыжка сиганул в неизбежное.
Теперь я ношу черные нарукавники и туфли с тупым концом – я клерк в Бюро Имен.
Глупцы.
Хихикаете над новым названием лекарств?
Угораете над «рибонуклеиновой» кислотой?
А ведь за каждым именем труд суровых парней, ясными глазами высматривающих в энтропийной дали вселенной островки порядка и благоденствия.
Знаете ли Вы, что если бы «крыжовник» звали иначе, то над миром давно бы повисла тень «Кислотной матери»? Что имя «Владлен», означает не только Владимир Ленин, но и лекарство от малярийных законов стремящихся ослабить магнитное поле земли.
Как будут звать лекарство от облысения – знаете?
То-то же.
Мать смотрела на отца снисходительно.
Когда завод на котором батя работал закрыли - отец посидел дома несколько дней, вырезая что-то из дерева на балконе и смотя в окно. Потом рано утром, еще до того как Ромка проснулся оделся и ушел. Вернулся он поздно вечером, аккуратно разделся, не отвечая на вопросы матери ушел в кухню и там лег спать.
В тот год лето было слепым старичком - оно медленно медленно шло по городу, ощупывая стены домов, проулки, деревья белой тростью, стук которой отдавался в висках жаром и тошнотой. Целыми неделями в городе висела матовая духота, ни ветерка, никакого волнения в воздухе.
Ромка носился по городу - продавал с другом газеты, торчал на мосту, наблюдая за движением, часами сидел в машине у пряника из соседнего подъезда.
Отец однажды вернулся радостный: он нашел работу где-то на лесопилке, механиком: хозяином был пришелец из Сытого Края - краснорожий, толстый, злой и жадный до денег. Такие Ромкиному отцу нравились - он вырос в деревне и встречался с Сытыми раньше. После посевной, когда мужики пили и ездили по площади на грузовике, пришельцы появлялись, оглядывались и шли к деньгам, ориентируясь интуитивно, по каким-то одним им ведомым магнитным полям.
- Нормально, - говорил отец, - нормально, заплатит.
С Ромкой батя говорил мало. Он смотрел на него с удивлением - как будто не понимая откуда взялся в доме пятнадцатилетний балбес, выше его ростом. Тем более странным было то, что однажды днем отец нашел его на улице, отозвал в сторону и сказал:
- Поехали.
Дома на полу у стены сидела мать. Она сжимала руки и плакала.
- Держи ее - сказал отец а сам, аккуратно, как будто отвинчивая что-то стал бить ее по лицу. - Ромка принес воды и вылил на мать с отцом: помнил, что так делали в фильмах. Отец заматерился, впервые в жизни при родных, и зло посмотрел на пацана, но тут мать пришла в себя.
- Рома, - запричитала она, -Ромочка...
Обьяснить внезапно возникшее желание видеть сына легко, случилось вот что:
Мама - Ольга Михаловна работала в техникуме учителем, и при этом занимала какую-то растительную должность приближенную к руководству. Директором в техникуме был бессовестный и радостный вор: пожилой уже, представительный морщинистый мужичок с цепкой хваткой и бобровьими повадками. Мама Семена Михайловича ненавидела. После перестройки Семен Михайлович активно искал "деловых людей" безошибочно определяя в себе склонность к лучшей жизни. Он был уверен, что опыт позволит ему договориться с кем угодно: сказывалась партийная и комсомольская школа, и жизнь казалось подтверждала все его предположения. С внутренней стороны учебного здания в техникум стали ходить нелепые личности с вертикальными зрачками и зеленоватой кожей.
Когда к директору пришли разбираться гоблины, Ольга Михайловна сидела с секретарем в приемной и ожесточенно ругалась. Гоблины равнодушно посмотрели сквозь мать, подошли к кабинету открыли дверь. Один из них заглянул внутрь. Второй подошел к Ромкиной матери и спокойно сказал:
- Давай, мать, иди.
Ромкина мать развернулась, деревянно направилась к двери и тут за спиной, секретарша низко закричала. Ольга Михайловна вздрогнула, открыла рот, чтобы поинтересоваться: "Что происходит?" но увидела вдруг, что в кабинете директора бьют о дверной косяк, а секретаршу двое гоблинов прижимают к столу. С внутренней стороны глаз вспыхнул магний, чернота поглотила все звуки, ноги подкосились и Ромина мама рухнула на пол.
Дальнейшее она помнила смутно - она пролежала на полу до вечера, потом ее мучили в милиции, на выходе из УВД ее встретили хмурые зеленокожие и всю дорогу до остановки, что-то шептали про детей, про детей про детей...
Пока она лежалав обмороке в здание вошел молодой эльф. Он брезгливо осмотрелся подошел к Семену Михайловичу и легко ткнул его в бок. Глядя на окровавленного человека перед собой перворожденный с ненавистью сказал:
- Мы оставим тебя в живых, а значит ты должен нам свою жизнь. Долг мы возьмем деньгами.
С того дня мать на работу больше не ходила.
Телевизор – прекрасная вещь. Постоянно показывают художественные фильмы, красивых людей, собак, деревянные продукты, новости.
Особенно новости.
Новости – это то, что происходит в мире, пока меня нет.
Например, я сплю, а в это время школьники доедают ЕГЭ – хруст летит аж за три горы, директора вылезают из нор и тревожно всматриваются в биржевой горизонт – не падает ли график?
Как? Как мне об этом узнать?
Иной человек выкатит губу и скажет спесиво: «Не верю я новостям…»
С таким человеком грамотный джедай проведет беседу:
«Поганец», скажет он ему, «разве ты не веришь тому, что кто-то снял и показывает тебе прирост? Разве то, что кто-то в данный момент транслирует прирост может быть оспорено? Разве может быть оспорено, что кому-то понадобилось показывать тебе прирост?»
Как, спросит его джедай, - как можно не верить очевидному?
Телевизор.
Вот звонит телефон.
Чем дольше я живу, тем дольше хочется мне молчать.
Когда Аллах призовет меня на суд и спросит:
- Саша, вот!? – по имени, поскольку он всеведущ и близко со мной знаком (я уверен, что Бог не позволяет себе фамильярностей) Вот, хев ю дан?
Что я отвечу ему? Скажу какую-нибудь банальность? Или неловко промолчу?
Как в тот раз, когда жена рассказывала мне о серфинге, а я вспоминал сон.
Во сне я был премьер-министром Финляндии и выступал на сессии парламента. Я требовал себе отдельный сан-узел. «Амадей!» - говорили мне депутаты «Ты ведь не в Вятке живешь. У тебя же есть туалет на этаже». Вот так стоя перед залом наполненным представителями нижней палаты, я понял, что мне нечего сказать.
Серфингисты – хорошая тема для разговора, но и про них все сказано.
Стоит взять трубку и тут выяснится.
Пустота и дым полезут изо всех щелей и придется тараторить как рыжий в детском саду, чтобы загнать всех обратно. Словом… а ладно.
Вы естественно со мной не знакомы - так что придется объяснять все по порядку.
Почему я не беру трубку? Почему не подхожу к входной двери? Почему я прохожу мимо вас бормоча что-то в левое плечо?
Ответ обескуражит вас, но правда всегда ошеломляет: я занят.
Я общаюсь с по-настоящему важными людьми: с министрами, генералами, послами и главами ведомств. Вам могло показаться, что пока вы слышите в телефонной трубке длинные гудки, я ем пирожные перед телевизором, завернувшись в плед, или сижу на теплом бордюре разглядывая весенних прохожих. Это иллюзии. Я не могу растрачивать время на поиск рецепта салата с сыром "бри", или выяснять разницу между балканскими и армянскими албанцами - ведь в этот момент на телефоне с зеленой стрелой мигает красный светодиод, и как бы говорит мне: "Помоги послу Норвегии!"
Естественно, я не могу все делать одновременно. Было бы нелепо отвечать послу дружественной державы лежа в ванне голым: это было бы по меньшей мере недипломатично.
Поэтому я мягко оборвал свое участие в мирной конференции о ближневосточном урегулировании и спустившись на лифте в коммуникационный центр, принял звонок уже сидя на троне.
Посол Норвегии был крайне обеспокоен. (Причем я не имею в виду язык дипломатического протокола: в нем крайняя обеспокоенность обеспечивается, как правило, ракетными ударами.)
- Олег, - сказал он мне. - я крайне обеспокоен проблемой незаконной эмиграции. И это не пустые слова. Я так обеспокоен, что практически не могу спать. Я лежу в своей постели и разглядывая потолок - нелепое занятие для посла Норвегии, не правда ли?
- Рудольф - сказал я послу, - эта история разит меня как клинок сумасшедшего повара, то есть бесповоротно. Чем я могу помочь твоей маленькой европейской стране?
- Ты должен заняться рекламой, Олег. Ты должен создать позитивный образ такой силы, чтобы у всякого пробудилась искренняя потребность поселиться в описываемом месте.
-Но, Рудольф, - мнимо удивился я (потому как читаю в сердцах людей, как рыночный меняла), - к чему рекламировать Норвегию? Эмигранты и так стремятся к вам сумрачными толпами - как поток оскорблений в сторону противников антидиффамационной лиги.
Рудольф усмехнулся:
- О нет, я вовсе не не намерен предлагать тебе восхвалять наш образ жизни. Напротив, тебе стоит заняться родными для эмигрантов странами. Расскажи им о том как прекрасны горы, пустыни, простая работа освященная тысячелетней традицией, города наполненные единоверцами и соплеменниками. Постарайся пробудить в них чувство патриотизма и сопричастности. Опиши их великую, хоть и древнюю культуру, их мудрые, не оскверненные гуманизмом традиции, их особый душевный характер и...
- Постой, - с сомнением сказал я. - Этим с успехом занимаются правительства этих стран.
Рудольф презрительно хмыкнул:
- О, ты знаешь мое мнение об этих "правительствах"...
- Но не лучше ли ... - И тут мы одновременно вскинули брови.
Итак.
Когда Вы увидите как я бегу мимо вас, с отрешенным взглядом. Когда Вы заметите, что я не ответил на приглашение, забыл о встрече, оставил Ваш звонок без ответа - знайте, что у меня тысяча лиц. Это я пишу от имени модного английского автора роман о бездуховности и бессмыслености жизни в Страффордшире. Это я описываю офисное рабство и разрушающую индивидуальность медель из "IKEA". Скоро уже будет готов роман, фильм и видеоигра об одном скандинавском государстве, где за маской благопристойности клокочет первобытная ненависть и ужас, где за фальшивыми улыбками кроются пожелания смерти, а древние масонские ордена тысячами приносят в жертву благородных, наивных эмигрантов ради увеличения добычи сельди.
Я занят.
Костя устроился на работу. Шеф его был необычным человеком – он носил наглаженную одежду, усмехался, цыкал и стучал по столу. Иногда он вызывал подчиненных, рассаживал их вдоль стола и размахивал руками. Когда он скучал, то выходил из кабинета и бродил вдоль коридора заглядывая в двери. Поймав чей то взгляд шеф ускорял походку и жалел, что бросил курить. Работа приносила деньги – и это было не единственное ее достоинство. Еще одним достоинством была загадочность Костиной профессии: подобно сотням своих сверстников, он никак не мог понять чем занимается.
Блаженство длилось до тех пор, пока Rостя не понял, что его шеф – валет.
Открытие возмутило его до глубины души. Он стал подглядывать за шефом, заводил с ним откровенные разговоры о детях и Геленджике, требовал повышения зарплаты и наконец понял: шеф понятия не имеет ни о чем из вышеперечисленного.
Свежим апрельским вечером выйдя с работы Костя не пошел домой, а стал дожидаться начальства, спрятавшись за колонной. Шеф уходил последним. Он вышел на крыльцо, осмотрелся, затем прошептал: «Каре! Каре!» и скрылся внутри офиса закрыв за собой дверь. Достав ключ Костя рванулся за ним, но никого не застал внутри. Он вытащил из кармана пиковый туз и положил на стол начальника. Из под стола раздался крик, полыхнуло огнем, в окно влетел футбольный мяч и все затихло.
Вот так прикосновение к тайне лишило Костю работы и невинности. Лишний повод задуматься о кулинарном техникуме.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
kamil_pissaro- Александр
Syndicate
